тТ
+
-
4
Поднялась и, поскользнувшись на своих полусапожках с гладкой подошвой, схватилась свободной рукой за перила.
– Ой, – вырвалось у меня.
– Ты ходить-то умеешь, снежинка? Цепляйся. – Он подставил локоть, чтобы помочь дойти до машины. – А то ещё тебя придётся в больницу везти.
Ну вот, опять эта «снежинка». Что он себе позволяет вообще?
Но возмущаться я благоразумно не стала. Да и, честно говоря, прозвище было приятным, несмотря на всю неприкрытую заносчивость парня. А ещё мне понравилось идти с ним под руку. Все сегодняшние неудачи почему-то сразу стали казаться чем-то далёким.
Снег, сбиваясь в крупные мягкие хлопья, начал медленно кружиться, и я впервые за сегодня ощутила новогоднее настроение. Только за собачку всё ещё болело сердце: хоть бы ничего серьезного у неё не было повреждено.
Блондин помог нам с Марусей устроиться на заднем сидении и, обойдя машину, сел за руль своей красавицы.
– Ты определилась, куда ехать? – нажимая на педаль газа и поворачивая руль, поинтересовался он.
– Серова шесть, вроде.
– Тебя как зовут, снежинка? – спросил он между делом, набирая адрес на экране встроенного автонавигатора.
– Наташа, – робко ответила я. Почему-то такой вполне логичный вопрос стал для меня неожиданным.
Он бегло глянул на меня в зеркало заднего вида и, кажется, не захотел представляться в ответ.
– Ну а как я могу к вам обращаться? – не удержалась я и прервала затягивающуюся паузу.
– Никита. И давай на «ты», я же не настолько старый.
«Судя по брюзжанию, тебе лет девяносто», – хотела ответить, но вслух сказала:
– Очень приятно, Никита. У тебя есть вода?
– Имидж – ничто, жажда - всё, – продолжал язвить мой спаситель. – Воды, к сожалению, нет.
– Я хотела собачку попоить, у неё во рту пересохло, – немного раскрыла я куртку, чтобы оценить состояние Маруси. – Может, остановимся ненадолго? Я зайду куда-нибудь, попрошу?
– Нет. – Никита ненадолго повернулся, чтобы взглянуть на пострадавшее животное.
– Почему? – решила уточнить, подумав, что это тоже из-за того, что он торопится к Новому году.
– Если у неё повреждены внутренние органы, вода сделает только хуже, – объяснил Никита.
Промолчала, поражаясь своей глупости – а я ведь чуть снегом её не накормила...
Всю дорогу мониторила состояние Маруси, изредка отвлекаясь на мелькающие в окне новогодние огоньки. Никита вопросов не задавал, ему периодически звонили, видимо, по работе. Он отвечал безэмоционально, односложно и иногда давал какие-то указания.
«Наверно, важная работа, раз в такое время беспокоят», – думала я, невольно проникаясь уважением.
Когда машина подъехала к невысокому зданию с надписью над крыльцом первого этажа «ВетHELP», я увидела у входа женщину, с которой, по всей вероятности, разговаривала по телефону, и мысленно поблагодарила Вселенную.
«Ну хоть Марусе помогу», – согревала меня мысль, пока Никита парковался недалеко от главного входа.
Как только мы с Марусей выбрались из машины, женщина прищурила глаза, пытаясь нас разглядеть.
– Вы ко мне? – окликнула она нас.
– Да! – крикнула я в ответ и поторопилась. Никита остался у машины и начал кому-то набирать по телефону.
Я поднялась на крыльцо, и ветеринар, увидев собачку, заметно расслабилась.
– Ой, а я уже думала, розыгрыш какой-то нехороший это, что ли, – сказала она, открывая железную дверь. – Звонила, звонила... И не приезжает никто.
– Спасибо, что дождались! У меня сегодня просто всё украли: телефон, деньги, ключи, – нажаловалась я ей.
– И собачку ещё сбили, ну прямо не твой день сегодня, – посмотрела на меня мельком женщина.
«Не то слово», – подумала я.
– Сейчас снег такой на дорогах, – продолжила она, ведя меня по коридору. – Машины заносит. Как она у тебя, глупышка, на дорогу-то выбежала?
– Да вот, я как-то не уследила за своей Марусей, – соврала, чтобы ветеринар не поняла, что это не мой питомец. Вдруг бездомных не принимают.
– Так, клади её сюда, – заходя в небольшой кабинет, указала она на высокий металлический стол.
Пока ветеринар занималась осмотром, я подошла к раковине, чтобы немного погреть под тёплой водой закоченевшие за весь вечер руки.
«Боже», – чуть не вырвалось у меня вслух, когда увидела своё отражение в зеркале.
Быстро вытянула из рукава краешек кофты и намочила, чтобы убрать эти жуткие чёрные разводы под глазами.
– Ну, всё понятно, – закончив осмотр, обратилась ко мне доктор. – Небольшой тазобедренный ушиб и растяжение задней конечности.
Получив рекомендации по уходу за потерпевшей, я попоила Марусю и искренне поблагодарила женщину.
– Ой, а сколько нужно заплатить за осмотр? – уже собираясь уходить, спохватилась я, не представляя, как с ней рассчитаться.
– Нисколько. Считай, новогодний подарок тебе от Деда Мороза, – засмеялась она. – После череды плохого ведь обязательно должно произойти что-то хорошее. Пусть Марусик, – подмигнула, – поправляется.
Я смущённо улыбнулась. Всё-таки Марусик! Значит, поняла она, что собачонок бездомный.
И всё-таки какие самоотверженные эти ветеринары! Сорваться накануне Нового года, чтобы помочь бездомному животному, и не взять за это ни копейки!
На улице стало совсем темно, и я не сразу увидела фигуру Никиты, топчущегося у крыльца, пытаясь найти его взглядом у машины.
– Ну что, жить будет? – Он растёр руки и подал мне ладонь, помогая спуститься.
– Будет, – хмуро ответила я.
– А что угрюмая тогда? – Никита втянул шею в ворот своего пальто.
– У неё ушиб и растяжение. Сказали, что нужен покой. А ещё наблюдать и поить чаще, – рассказала я подробнее, не представляя, как буду ухаживать за Марусиком на морозе.
– Ты так говоришь, как будто это какая-то вселенская проблема. Разберётесь уж как-нибудь. Пойдём скорее, отвезу вас домой, – недовольно говорил Никита, и на каждом слове из его рта вырывался пар. – Уже скоро десять.
Отогревшись в помещении, я не сразу заметила, что стало холоднее. Снег теперь сыпал мелкими колючками, и с ветром они больно впивались в глаза и щёки. Прижала Марусика ближе, чтобы прикрыть распахнутый ворот куртки.
Никита, несмотря на свою раздражающую заносчивость, снова, как истинный джентльмен, помог мне сесть на заднее сидение машины.
– Говори, где живешь, снежинка, – потребовал, захлопнув за собой дверь.
– А ты бы мог оставить собаку себе? – Я всё ещё была мрачнее тучи, абсолютно не представляя, что мне делать дальше.
– Ты прикалываешься, что ли? – Никита усмехнулся, видимо, приняв это за своеобразную шутку.
– Ну пожалуйста! – Проклятые слёзы снова навернулись на глаза, и он посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – Я просто... я не смогу ей сейчас обеспечить комфортные условия. – Мой голос начал дрожать, но я собралась и договорила: – Можешь её через день-два отпустить! Просто сейчас ей это очень нужно!
Никита повернулся и какое-то время смотрел на меня изучающим взглядом.
– Так это не твоя собачка, – заключил он. – Снежинка, я, к сожалению, не такой альтруист. Тебе что, дома не разрешат её оставить?
– Сегодня просто не мой день, – неопределённо ответила я.
– И он уже скоро закончится, – хмуро напомнил Никита. – Так куда тебя отвезти? – предпринял очередную попытку от нас отделаться.
– Отвези, пожалуйста, на вокзал, – попросила я равнодушно.
Единственное место, где мы хотя бы не замёрзнем, и я смогу подумать, что делать дальше.
– На вокзал? – Никита удивлённо приподнял бровь. – Тебя что, как в «Иронии судьбы» под Новый год не в тот город занесло? – попытался отшутиться.
– Нет, мне просто больше некуда ехать, – честно призналась я. – Сегодня обчистили мою сумочку, и я осталась без ключа от дома.
Никита ещё какое-то время смотрел на меня с явным недоумением, потом завёл двигатель и устало произнёс:
– Ладно, поехали.
– Ой, – вырвалось у меня.
– Ты ходить-то умеешь, снежинка? Цепляйся. – Он подставил локоть, чтобы помочь дойти до машины. – А то ещё тебя придётся в больницу везти.
Ну вот, опять эта «снежинка». Что он себе позволяет вообще?
Но возмущаться я благоразумно не стала. Да и, честно говоря, прозвище было приятным, несмотря на всю неприкрытую заносчивость парня. А ещё мне понравилось идти с ним под руку. Все сегодняшние неудачи почему-то сразу стали казаться чем-то далёким.
Снег, сбиваясь в крупные мягкие хлопья, начал медленно кружиться, и я впервые за сегодня ощутила новогоднее настроение. Только за собачку всё ещё болело сердце: хоть бы ничего серьезного у неё не было повреждено.
Блондин помог нам с Марусей устроиться на заднем сидении и, обойдя машину, сел за руль своей красавицы.
– Ты определилась, куда ехать? – нажимая на педаль газа и поворачивая руль, поинтересовался он.
– Серова шесть, вроде.
– Тебя как зовут, снежинка? – спросил он между делом, набирая адрес на экране встроенного автонавигатора.
– Наташа, – робко ответила я. Почему-то такой вполне логичный вопрос стал для меня неожиданным.
Он бегло глянул на меня в зеркало заднего вида и, кажется, не захотел представляться в ответ.
– Ну а как я могу к вам обращаться? – не удержалась я и прервала затягивающуюся паузу.
– Никита. И давай на «ты», я же не настолько старый.
«Судя по брюзжанию, тебе лет девяносто», – хотела ответить, но вслух сказала:
– Очень приятно, Никита. У тебя есть вода?
– Имидж – ничто, жажда - всё, – продолжал язвить мой спаситель. – Воды, к сожалению, нет.
– Я хотела собачку попоить, у неё во рту пересохло, – немного раскрыла я куртку, чтобы оценить состояние Маруси. – Может, остановимся ненадолго? Я зайду куда-нибудь, попрошу?
– Нет. – Никита ненадолго повернулся, чтобы взглянуть на пострадавшее животное.
– Почему? – решила уточнить, подумав, что это тоже из-за того, что он торопится к Новому году.
– Если у неё повреждены внутренние органы, вода сделает только хуже, – объяснил Никита.
Промолчала, поражаясь своей глупости – а я ведь чуть снегом её не накормила...
Всю дорогу мониторила состояние Маруси, изредка отвлекаясь на мелькающие в окне новогодние огоньки. Никита вопросов не задавал, ему периодически звонили, видимо, по работе. Он отвечал безэмоционально, односложно и иногда давал какие-то указания.
«Наверно, важная работа, раз в такое время беспокоят», – думала я, невольно проникаясь уважением.
Когда машина подъехала к невысокому зданию с надписью над крыльцом первого этажа «ВетHELP», я увидела у входа женщину, с которой, по всей вероятности, разговаривала по телефону, и мысленно поблагодарила Вселенную.
«Ну хоть Марусе помогу», – согревала меня мысль, пока Никита парковался недалеко от главного входа.
Как только мы с Марусей выбрались из машины, женщина прищурила глаза, пытаясь нас разглядеть.
– Вы ко мне? – окликнула она нас.
– Да! – крикнула я в ответ и поторопилась. Никита остался у машины и начал кому-то набирать по телефону.
Я поднялась на крыльцо, и ветеринар, увидев собачку, заметно расслабилась.
– Ой, а я уже думала, розыгрыш какой-то нехороший это, что ли, – сказала она, открывая железную дверь. – Звонила, звонила... И не приезжает никто.
– Спасибо, что дождались! У меня сегодня просто всё украли: телефон, деньги, ключи, – нажаловалась я ей.
– И собачку ещё сбили, ну прямо не твой день сегодня, – посмотрела на меня мельком женщина.
«Не то слово», – подумала я.
– Сейчас снег такой на дорогах, – продолжила она, ведя меня по коридору. – Машины заносит. Как она у тебя, глупышка, на дорогу-то выбежала?
– Да вот, я как-то не уследила за своей Марусей, – соврала, чтобы ветеринар не поняла, что это не мой питомец. Вдруг бездомных не принимают.
– Так, клади её сюда, – заходя в небольшой кабинет, указала она на высокий металлический стол.
Пока ветеринар занималась осмотром, я подошла к раковине, чтобы немного погреть под тёплой водой закоченевшие за весь вечер руки.
«Боже», – чуть не вырвалось у меня вслух, когда увидела своё отражение в зеркале.
Быстро вытянула из рукава краешек кофты и намочила, чтобы убрать эти жуткие чёрные разводы под глазами.
– Ну, всё понятно, – закончив осмотр, обратилась ко мне доктор. – Небольшой тазобедренный ушиб и растяжение задней конечности.
Получив рекомендации по уходу за потерпевшей, я попоила Марусю и искренне поблагодарила женщину.
– Ой, а сколько нужно заплатить за осмотр? – уже собираясь уходить, спохватилась я, не представляя, как с ней рассчитаться.
– Нисколько. Считай, новогодний подарок тебе от Деда Мороза, – засмеялась она. – После череды плохого ведь обязательно должно произойти что-то хорошее. Пусть Марусик, – подмигнула, – поправляется.
Я смущённо улыбнулась. Всё-таки Марусик! Значит, поняла она, что собачонок бездомный.
И всё-таки какие самоотверженные эти ветеринары! Сорваться накануне Нового года, чтобы помочь бездомному животному, и не взять за это ни копейки!
На улице стало совсем темно, и я не сразу увидела фигуру Никиты, топчущегося у крыльца, пытаясь найти его взглядом у машины.
– Ну что, жить будет? – Он растёр руки и подал мне ладонь, помогая спуститься.
– Будет, – хмуро ответила я.
– А что угрюмая тогда? – Никита втянул шею в ворот своего пальто.
– У неё ушиб и растяжение. Сказали, что нужен покой. А ещё наблюдать и поить чаще, – рассказала я подробнее, не представляя, как буду ухаживать за Марусиком на морозе.
– Ты так говоришь, как будто это какая-то вселенская проблема. Разберётесь уж как-нибудь. Пойдём скорее, отвезу вас домой, – недовольно говорил Никита, и на каждом слове из его рта вырывался пар. – Уже скоро десять.
Отогревшись в помещении, я не сразу заметила, что стало холоднее. Снег теперь сыпал мелкими колючками, и с ветром они больно впивались в глаза и щёки. Прижала Марусика ближе, чтобы прикрыть распахнутый ворот куртки.
Никита, несмотря на свою раздражающую заносчивость, снова, как истинный джентльмен, помог мне сесть на заднее сидение машины.
– Говори, где живешь, снежинка, – потребовал, захлопнув за собой дверь.
– А ты бы мог оставить собаку себе? – Я всё ещё была мрачнее тучи, абсолютно не представляя, что мне делать дальше.
– Ты прикалываешься, что ли? – Никита усмехнулся, видимо, приняв это за своеобразную шутку.
– Ну пожалуйста! – Проклятые слёзы снова навернулись на глаза, и он посмотрел на меня в зеркало заднего вида. – Я просто... я не смогу ей сейчас обеспечить комфортные условия. – Мой голос начал дрожать, но я собралась и договорила: – Можешь её через день-два отпустить! Просто сейчас ей это очень нужно!
Никита повернулся и какое-то время смотрел на меня изучающим взглядом.
– Так это не твоя собачка, – заключил он. – Снежинка, я, к сожалению, не такой альтруист. Тебе что, дома не разрешат её оставить?
– Сегодня просто не мой день, – неопределённо ответила я.
– И он уже скоро закончится, – хмуро напомнил Никита. – Так куда тебя отвезти? – предпринял очередную попытку от нас отделаться.
– Отвези, пожалуйста, на вокзал, – попросила я равнодушно.
Единственное место, где мы хотя бы не замёрзнем, и я смогу подумать, что делать дальше.
– На вокзал? – Никита удивлённо приподнял бровь. – Тебя что, как в «Иронии судьбы» под Новый год не в тот город занесло? – попытался отшутиться.
– Нет, мне просто больше некуда ехать, – честно призналась я. – Сегодня обчистили мою сумочку, и я осталась без ключа от дома.
Никита ещё какое-то время смотрел на меня с явным недоумением, потом завёл двигатель и устало произнёс:
– Ладно, поехали.